Три хора, op.2 (Чесноков)

Материал из Хоровая википедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
Три хора для женских или детских голосов и фортепиано
Павел Чесноков
Часть цикла: op.2
Язык: русский
Слова: А. Плещеева; М. Лермонтова; А. Кольцова
Сопровождение: фортепиано

Полный список хоровых сочинений Павла Чеснокова

Ночь[править]

У Павла Чеснокова есть ещё одно сочинение с таким же названием[1]

Стихотворение Алексея Плещеева «Ночь пролетала над миром…»

Ночь пролетала над миром, 
Сны на людей навевая…
С тёмно-лазуревой ризы 
Сыпались звёзды, сверкая. 

Старые мощные дубы, 
Вечнозелёные ели, 
Грустные ивы листвою 
Ночи навстречу шумели. 
Радостно волны журчали, 
Образ её отражая; 
Рожь наклонялась, сильнее 
Пахла трава луговая. 

Крики кузнечиков резвых 
И соловьиные трели, 
В хоре хвалебном сливаясь, 
В воздухе тихо звенели, 
И улыбалася кротко 
Ночь, над землей пролетая…
С тёмно-лазуревой ризы 
Сыпались звёзды, сверкая. 





Русалка[править]

Для соло сопрано, женского или детского 4х-голосного хора, фисгармонии и фортепиано.

Стихотворение Михаила Лермонтова «Русалка»

Русалка плыла по реке голубой,
Озаряема полной луной;
И старалась она доплеснуть до луны
Серебристую пену волны.

И шумя и крутясь, колебала река
Отражённые в ней облака;
И пела русалка - и звук её слов
Долетал до крутых берегов.

И пела русалка: "На дне у меня
Играет мерцание дня;
Там рыбок златые гуляют стада;
Там хрустальные есть города;

И там на подушке из ярких песков,
Под сенью густых тростников,
Спит витязь — добыча ревнивой волны,
Спит витязь чужой стороны.
Расчесывать кольца шелковых кудрей
Мы любим во мраке ночей,
И в чело и в уста мы в полуденный час
Целовали красавца не раз.

Но к страстным лобзаньям, не зная зачем,
Остается он хладен и нем;
Он спит - и, склонившись на перси ко мне,
Он не дышит, не шепчет во сне!"

Так пела русалка над сонной рекой,
Полна непонятной тоской;
И, шумно катясь, колебала река
Отраженные в ней облака.





Крестьянская пирушка[править]

Стихотворение Алексея Кольцова «Крестьянская пирушка» (21 сентября 1830)

Ворота тесовы
Растворилися,
На конях, на санях
Гости въехали;
Им хозяин с женой
Низко кланялись,
Со двора повели
В светлу горенку.
Все в нарядах цветных 
Разубранные,[2]
За дубовы столы,
За набраные,
На сосновых скамьях
Сели званые.
На столах кур, гусей
Много жареных,
Пирогов, ветчины
Блюда полные.
Бахромой, кисеёй
Принаряжена,
Молодая жена
Чернобровая,
Обходила подруг
С поцелуями,
Разносила гостям
Чашу горькова;
Сам хозяин за ней
Брагой хмельною
Из ковшей вырезных
Родных потчует;
А хозяйская дочь
Мёдом сыченым
Обносила кругом
С лаской девичьей.


Гости пьют и едят,
Речи гуторят:
Про хлеба, про покос,
Про старинушку;
Как-то в поле у нас
Хлеб уродится?[3]
Как-то сено в степи
Будет зелено?
Гости пьют и едят,
Забавляются
От вечерней зари
До полуночи.
По селу петухи
Перекликнулись;
Призатих говор, шум
В тёмной горенке;
От ворот поворот
Виден по снегу.

Примечания[править]

  1. №1 31 опуса «Три хора» a cappella
  2. В оригинале: «Перед спасом святым гости молятся»
  3. В оригинале: «Как-то бог и господь хлеб уродит нам?»